Гносис (др.-греч. γνώσις - «знание», «познание», «познавание») является базовым термином одноименного религиозно-философского учения, получившего распространение в поздней античности, означающий откровенное знание, доступное избранным. Именно на его основе в І-ІІ вв. возникает и развивается религиозное направление - гностицизм, - иудейско-христианское религиозное учение, заклейменное как ересь такими апологетами христианства, как свт. Ириней Лионский († ок. 202), Климент Александрийский († ок. 215), свт. Ипполит Римский († ок. 235), Тертуллиан († ок. 240), свт. Епифаний Кипрский († 403) и многими другими. В более широком смысле, «гностицизм - это тип мировоззрения, для которого характерно учение об особом типе откровенного знания, гносисе, и представление об избранности его носителей» [2, 42].

Как полагают многие известные исследователи (Ганс Йонас (Jonas H), Жиль Куиспел (Quispel G.) и др.), гностицизм - это «отдельная мировая религия, сравнимая по историческому значению с христианством, исламом и буддизмом» [12, 38]. Однако, в этом современном определении есть некоторая доля условности. Как отмечает Е. В. Афонасин, «вообще говоря, гностицизм - это родовой термин, вошедший в употребление с легкой руки церковных историков XVIII в., и означающий христианские ереси первых двух веков, те самые, о которых писали апологеты. Однако впоследствии этот термин стал употребляться расширительно и существенно вышел за изначально заданные хронологические рамки... Заговорили об иудейском, иранском, исламском и даже китайском гностицизме» [1, 16]. Для того чтобы навести порядок в терминологии, исследователями было предложено различие между терминами «гносис» и «гностицизм», придав первому «самое широкое значение» [7, 31], а второй зарезервировав «исключительно за тем религиозным явлением поздней античности и раннего средневековья, для обозначения которого он был изначально изобретен» [7, 31]. Таким образом, получается, что «гносис» в узком смысле слова - это особое откровенное знание, а в широком - тип мировоззрения, такое знание исповедующий. Напротив «гностицизм» - это совокупность религиозно-философских движений поздней античности и раннего средневековья, таких как иудейский и христианский гносис рубежа І-ІІ вв. В свою очередь, учение пророка Мани (Манеса; 216-276) - манихейство, является «причудливым и довольно синкретичным опытом пересадки иудейско-христианского гносиса на почву ближневосточной религиозной традиции, в рамках которой в то время уживались вавилонские, персидские и эллинистические элементы» [5, 52].

В этом смысле манихейство - это также гностицизм. Более того, именно это религиозное направление, благодаря учению Мани, вправе называться отдельной мировой религией (единственный в мире сохранившийся манихейский храм расположен в Китае, в г. Цюаньчжоу), оставшейся в прошлом, но оставившей заметный след в истории. В отличие от остальных мировых религий, гностицизм пошел на убыль в VI в. и практически исчез к X-XI вв. На сегодняшний день, в «чистом виде» древний гностицизм «сохранился в секте мандеев (или назареев), о которых впервые упоминают еще дохристианские источники и последние представители которой ныне живут в Ираке» [10, 26].

Основные темы гностицизма (такие как космическая борьба света и тьмы, сотворение мира по ошибке, затерянность человека в этом мире, тело как гробница (или темница) души и ее вечное стремления вернуться домой и т. д.) относятся к «универсальным архетипам человеческой культуры» [14, 58], однако в специфически «гностическом» виде, вероятно, появились в нач. І в. в рамках неортодоксального иудаизма. Например, кумранские находки сообщают об общине (секте) ессеев или, как иногда их называют «иудейских гностиков» [1, 46]. Отцом-основателем гносиса христианские апологеты единодушно считают самаритянина Симона-волхва, персонажа апостольских времен. Среди христиан гносис распространился в І-ІІ вв. Первые христианские теологи, такие как Карпократ, Маркион, Василид, Валентин и Гераклеон были гностиками и именно в полемике с ними возникло и оформилось христианское вероучение.

Против гностиков писали все ранние христианские авторы, начиная со св. Иустина Философа († ок. 165) и свт. Иринея Лионского и заканчивая Оригеном († 254) и блж. Августином († 430). Примечательно, что большинство этих авторов в конечном итоге предложили свой вариант «истинного» христианского гностицизма. В особенности это относится к Клименту Александрийскому, Оригену и Лактанцию († ок. 325). Первый опыт систематизации христианской теологии, принадлежащий свт. Иринею, епископу Лионскому, «является прямым ответом гностицизму "школы Валентина"» [11, 91]. Теологическая система Оригена - это также христианский гносис, однако «даже в таком очищенном и демифологизированном виде он (оригенизм - А. Г.) был впоследствии осужден Церковью» [3, 18].

Относительно самого Оригена и оригенизма необходимо внести некоторое пояснение. Образцовая святость жизни и мученическая кончина способствовали популярности Оригена в монашеских кругах. Вокруг же учения Оригена велись споры, начиная с III в. С одной стороны его работы встречали благосклонное внимание у таких великих отцов, как свт. Иоанн Златоуст († 407) и свт. Григорий Нисский († ок. 394), с другой стороны такие крупные богословы, как сщмч. Петр Александрийский († 311), упоминаемый выше свт. Епифаний Кипрский, блж. Иероним Стридонский († ок. 420) громили оригенистов обвиняя их в язычестве. Путаницу в споры вокруг учения Оригена внесло то, что ему стали приписывать идеи некоторых его последователей тяготевших к гностицизму. В V в. страсти вокруг оригенизма поулеглись, но в нач. VI в. в Палестине разражается богословская буря. Сириец Стефан бар-Судаили († 510) пишет «Книгу святого Иерофея», смешивая воедино оригенизм, гностицизм и каббалу и приписывая авторство сщмч. Иерофею - ученику сщмч. Дионисия Ареопагита († 96).

В палестинских монастырях начинается богословская смута, где наиболее авторитетными центрами распространения оригенизма становятся палестинские монастыри Мар-Саба (Лавра Саввы Освященного) и Новая Лавра в Фекое в окрестностях Вифлиема. Иерусалимский патриарх Петр І (524-552) посылает доклад императору Юстиниану Великому (527-565) и, желая спасти религиозное единство империи, Юстиниан «решил использовать полностью свое право христианского василевса нажимать на иерархическую и богословскую среду, склонную поднять опасную волну безысходных и длительных споров» [9, 351]. В 543 г. Юстиниан издал эдикт, в котором осуждал Оригена как еретика, и который в том же году был утвержден на Поместном Соборе в Константинополе. Вопреки распространенному мнению, Ориген не был осужден на V Вселенском Соборе в 553 г. Как сообщает А. В. Карташев, «текст указа императора Юстиниана против Оригена 543 г. был произвольно помещен издателями "Деяний Соборов" (Harduin и Mansi) в собрании актов V Вселенского Собора, в то время как суждения об Оригене не было ни на одном заседании Собора» [9, 351].

В традиции александрийского «философского гносиса» [15, 32] писал Лактанций. Основатель западной теологии блж. Августин сам долгое время был последователем манихейской религии, что сказалось на его позднейших философских взглядах. Христианская теология сделала все возможное для того, чтобы реабилитировать этот мир как творение благого Бога и скрыть его темную сторону, однако некоторые элементы схожие с гностическим экстремизмом и негативным отношением к миру как несовершенному творению, от которого необходимо освободиться, присутствуют в христианском мистицизме. Для этого достаточно обратиться к таким, например, авторам, как Евагрий Понтийский († 399). Не лишен этих элементов и средневековый европейский мистицизм.

Для гностиков характерно четкое противопоставление материального и духовного, между которыми иногда помещается душевное, что, согласно Е. В. Афонасину является, «вероятно, платоническим влиянием» [3, 47]. Духовное совершенно, материальное принципиально дефектно и возникло в результате ошибки. Поэтому человек чувствует себя в этом мире неуютно и не на месте. Но и мир по отношению к человеку также настроен враждебно. Судьба и ее слуги (планеты и знаки Зодиака), как законы и социальное неравенство, установленные обществом, связали человека и лишили его возможности распоряжаться собой. Будучи от начала совершенным и бессмертным человек погрузился в мир и забыл свою истинную природу. Пробуждение и прозрение - это то, что приносит гносис тому, кто в силах принять его в себя. Все гностики без исключения говорят о «семени высшей природы», которое «оплодотворяет способных принять его избранных. Подобно семени, упавшему в плодородную почву, гносис развивается в душе и приносит плод - знание пути спасения. Напротив, тот, кто не способен воспринять это семя, подобен бесплодной почве - земному праху. Такой человек обречен на погибель. Его ничто не спасет» [7, 81]. 

Во всех гностических писаниях необходимо присутствует образ Небесного Спасителя. При этом «процесс спасения имеет характер космический и сверх-персональный» [17, 84]. Тем или иным способом оставляет мир и спасается одновременно все «избранное семя». Гностик занимает в этом мире активную богоборческую позицию, с помощью Спасителя направляя свои личные и объединенные усилия против неразумного и лишенного гносиса правителя этого мира, низшего бога. Таким образом, можно говорить о том, что гностицизм представляет собой своеобразную философию бунта против времени, смерти, неравенства и несправедливости, поскольку от всего этого можно избавиться, только разорвав цепь судьбы и победив временность, несовершенное, но мощное подобие вечности. 

Однако, гностицизм - это и мифология. Трагический миф о падении высшей Мудрости, забвении и (будущем) спасении составляет основу любой гностической системы. Как отмечает Е. В. Афонасин, «фактически, гностический миф повествует о том, что было до того «начала», с которого начинается Книга Бытия, и простирается за пределы той истории, которая рассказывается в Евангелиях» [2, 52]. Воскресший Спаситель дает верным гностикам новые заповеди и открывает тайный смысл учения, которое Он сообщил Своим ученикам в образе человека. Гностицизм часто сравнивают с герметизмом и другими позднеантичными религиозно-философскими учениями, утверждая, что «гностики считали мир злом, в то время как герметисты или философы-неоплатоники скорее нет» [16, 124]. Однако, это не вполне верно. Гностики считали мир злом «не в большей степени, чем, например, неопифагорейцы» [13, 12]. Ведь несовершенство - это не обязательно зло. Таким образом, гносис - это, прежде всего гностический миф, который излагается различными гностическими школами настолько разнообразно, что стандартную его версию привести просто невозможно. 

Касаясь актуальности исследования данной тематики, следует подчеркнуть, что движение гностицизма и его литература были по существу стерты с лица земли к кон. V - нач. VІ вв. христианскими борцами с ересью и римской армией. До сер. XX в. гностики были известны лишь по сочинениям отцов Церкви, а сообщаемые ими сведения иногда были заимствованы из вторых рук и основаны на чужих свидетельствах, а не на сочинениях самих гностиков. Открытие в 1945 г. коптских гностических текстов т. н. «Библиотеки Наг-Хаммади» дало новый и резкий толчок исследованиям гностицизма. Гностицизм становится все более популярен, а гностические верования в настоящее время испытывают возрождение во всем мире. Это имеет свое объяснение, - гностицизм остается плодотворной почвой для исследований, а также, как вероучительная доктрина, т. к. сам по себе охватывает многие области знаний - философию, религию, психологию. Исследователи отмечают особенно возросший интерес к гностицизму на постсоветском пространстве с кон. XX в. Это связано с тем, что современное общество переживает кризис в духовно-нравственной сфере, а гностицизм, прежде всего, апеллирует к человеческой душе в ее личностном проявлении и направлен на индивидуальную работу личности. В этом он созвучен философии экзистенциализма, в своих положениях о духовном одиночестве человека, его уязвимости перед окружающим миром, чуждым ему. Это состояние духовной отчужденности и связанный с ним духовный поиск толкает сегодня многих людей на попытки найти ответы на свои вопросы в различного рода мистических сектах, эзотерической и оккультной направленности. При этом представляется достаточно востребованным опыт Древней Церкви в преодолении гностицизма І-ІІ вв., а также на его основе достаточно актуально исследование генезиса и сущности раннего христианского гностицизма, доктрины которого сегодня столь популярны.

Говоря о степени исследованности данной тематики, необходимо отметить, что интерес к гностицизму имеет глубокие исторические корни. На протяжении многих веков идеи гностического познания мира и Бога, а также самого человека волновали умы образованных людей. В отечественной науке исследование гностицизма можно разделить на три этапа. Первый - до революции 1917 г., когда гностицизм вызывал широкий интерес среди интеллигенции и ученых. В кон. XIX - нач. XX вв. было написано много работ по истории гностицизма и христианства. Среди них, в первую очередь необходимо указать, на труды В. В. Болотова, В. Ф. Иваницкого, П. А. Милославского, М. Д. Муретова, В. В. Плотникова, М. Э. Поснова, С. Н. Трубецкого и др. Второй этап - после 1917 г. до 90-х гг. XX в. В этот период исследованиями гностицизма в СССР занимались лишь отдельные ученые (в частности, А. Ф. Лосев, И. С. Свенцицкая, А. Л. Хосроев, А. Б. Ранович, Р. В. Светлов, М. К. Трофимова), т. к. все исследования, связанные с религией, не поощрялись проводимой в государстве политикой атеизма. И третий период - с кон. XX в. по настоящее время, когда интерес ко всем вопросам, связанным с религией и мистическими учениями, необычайно возрос. В связи с этим все больше публикуется статей на темы, связанные с этими сферами, увеличилось количество исследований на данную тему, читаются специальные курсы лекций (к примеру, в Русском Гуманитарном христианском университете), переиздаются (хотя и ограничено) дореволюционные издания. Однако все еще нет переводов работ западных исследователей, хотя в странах Западной Европы и США вопросы гностицизма с сер. ХХ в. исследуются довольно интенсивно.

Анализируя точки зрения на гностицизм, можно выделить два основных направления, к которым примыкали западные исследователи гностицизма до кон. XX в. Первое, представленное такими авторами как упоминаемые выше, Г. Йонас и Ж. Куиспел, пытается дать феноменологическое определение гностицизма, рассматривает его как целостное мировоззрение. Все усилия исследователей этого направления сосредоточены на рассмотрении преемственности идей гностицизма, перечислении его признаков, уяснении структуры. Однако подобный подход нарушает принцип историзма, и гностицизм рассматривается как нечто, имеющее определенную форму на протяжении веков, вне исторического контекста. Второе направление, представленное В. Буссетом (W. Bousset), Р. Рейценштейном (R. Reitzenstein), П. Вейссом (P. Wisse), рассматривает гностицизм как собрание идей, существующих в самых различных религиях и философиях. Это направление стремится к расширению территориальных рамок явления, опять вырывая его из конкретной общественной среды. Существуют и особые мнения западных ученых, например, Р. М. Гранта (R. M. Grant), который рассматривал гностицизм исключительно в историческом контексте. Он настаивает на нефилософской природе гностицизма. Это, по его мнению, религия спасительного самопознания, которое дается в откровении, выявляющем истинное «я». Религия гностицизма, согласно Р. М. Гранту, «сосредоточена не на Боге, но на самом человеке, и в основе ее лежит отрицание мира. Гностицизм возник тогда, когда рухнули апокалиптико-эсхатологические надежды, вызванные падением Иерусалима» [6, 48].

В отечественной науке в течение долгого времени в трудах таких ученых как А. Б. Ранович и Р. Ю. Виппер превалировал идеологизированный подход. Гностицизм рассматривался исключительно в свете идеологической борьбы религиозно-философских направлений, развернувшейся в Римской империи нач. I в. Однако, эти ученые, особенно А. Б. Ранович, дали хорошую сравнительную перспективу гностицизма, сравнивая его с христианством, классической античной философией и иудаизмом. Позднее идеологический подход в работах М. К. Трофимовой, И. С. Свенцицкой, А. Л. Хосроева сменился историко-логическим, который, будучи более объективным, дал достаточно развернутую и многоуровневую картину такого сложного явления, как гностицизм. Однако, при всех достоинствах работ, данные авторы имеют в виду собственные, филологические и текстологические, задачи, а историко-философская проблематика представляется чем-то сопутствующим и во многом факультативным. Второй подход представляет собой фундаментальное историко-философское исследование феномена - из подобных работ последних лет, наиболее примечательна монография Р. В. Светлова «Гнозис и экзегетика» (СПб., 1998). Но здесь, по мнению специалистов, проявляются недостатки другого рода - «прежде всего, недостаточный масштаб описания явления» [8, 34]. В последние годы появляются интересные компаративистские работы, но во всех случаях дают о себе знать конфессиональные пристрастия исследователя. Так, например, по мнению А. В. Дъякова, «М. К. Трофимова тяготеет к экзистенциалистскому пониманию гностицизма, а Р. В. Светлов рассматривает его почти исключительно в контексте платонизирующей христианской экзегетики» [6, 51].

БИБЛИОГРАФИЯ
1. Амусин И. Д. Кумранская община. М., 1983.
2. Афонасин Е. В. «В начале было...». Античный гностицизм в свидетельствах христианских апологетов. Фрагменты и свидетельства. СПб., 2002.
3. Афонасин Е. В. Античный гностицизм и его критики. Собрание античных свидетельств о гносисе и исследование христианского платонизма и гностицизма первых веков по Р. Х. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук. СПб., 2002.
4. Афонасин Е. В. Философия Климента Александрийского. Новосибирск, 1997.
5. Виденгрен Г. Мани и манихейство (Пер. с нем. С. В. Иванова). СПб., 2001.
6. Дьяков А. В. Изучение гностицизма // Россия: Духовная ситуация времени. Научно-теоретический гуманитарный журнал. М., 2002. №№ 5-6.
7. Йонас Г. Гностицизм (Пер. с англ. К. А. Щукина). СПб., 1998.
8. Каменских А. А. Гностицизм в культурном контексте поздней античности // Религиоведение, №3, 2002.
9. Карташев А. В. Вселенские Соборы. М., 2004.
10. Мандеи: история, литература, религия (Авт.-сост. Н. К. Герасимова). СПб., 2002.
11. Сидоров А. И. Проблема гностицизма и синкретизм позднеантичной культуры: (Учение наассенов): Автореферат диссертации на соискание научной степени кандидата исторических наук. М., 1981.
12. Симон Б. Суть гностицизма (Пер. с англ. А. В. Солдатова и А. В. Архипова). СПб., 2007.
13. Толмачева Т. В. Концепции гностицизма как философская парадигма, объединяющая философско-религиозные учения I-IV вв. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук. М., 2003.
14. Трофимова М. К. Историко-философские вопросы гностицизма (Наг-Хаммади, ХI, сочинения 2, 3, 6, 7). М., 1979.
15. Тюленев В. М. Лактанций: христианский историк на перекрестке эпох // Лактанций. Божественные установления (Пер., вступ. ст. и прим. В. М. Тюленева). СПб., 2007.
16. Шабуров Н. В. Философия и миф в герметическом корпусе (Corpus hermeticum I, VII, IX) // Из истории философского наследия древнего Средиземноморья. М., 1989. Ч. II.
17. Шабуров Н. В. Человек и мир в гностических учениях // Эллинистическая философия (современные проблемы и дискуссии). Сборник научных статей. М., 1986.